NewsInterviewsWritingsPhotoMusic
Рада и Терновник: «Мы – музыкальные шаманы» - Kroogi форум Рада и Терновник: «Мы – музыкальные шаманы»

Kroogi форум — Рада и Терновник: «Мы – музыкальные шаманы»

У группы  Rada & Ternovnik - postindustrial ethno вышел новый альбом «Укок», интересный не только музыкальными метаморфозами (их на протяжении двух десятков лет творчества было достаточно), но и ярко обозначенной социальной задачей.
Укок – это плато в Горном Алтае, через которое должен быть проложен новый газопровод, и идея нового альбома «Рады и Терновника» – привлечь внимание общественности к возможной экологической катастрофе.
«Поначалу я думала, что всё дело в том, что при прокладке газопровода через плато Укок пострадает «краснокнижная» фауна, – рассказывала Рада Анчевская, когда новый альбом только начинал обретать форму, – потом, когда стала общаться с алтайцами, читать материалы в интернете, поняла, что всё гораздо сложнее и мрачнее.
Плато Укок – это священная для алтайцев земля. То есть, мы вторгаемся в некую сферу запредельного, в то, чего человеку с европейским менталитетом, возможно, и не понять... Разрушается живой организм, материнская земля».
Теперь, когда новый альбом доступен широкой публике, а группа в расширенном составе объезжает страну с новой программой, мы решили задать Раде Анчевской несколько вопросов о взаимном слиянии природы и музыки и о причинах, побудивших её обратить музыкальный и поэтический взгляд в сторону алтайских гор.

– Ваш новый альбом – это плод совместного творчества с Ногоном Шумаровым. Кто он?

– Это великий человек! Родился он в 1947 году в селении Малый Яломан на Алтае. Актёр, режиссёр, поставил более 60-ти театральных постановок, в том числе – масштабный алтайский эпос: представление продолжалось несколько суток, а декорациями для него стали горы Алтая. Ногон Сергеевич объездил весь мир с сольными концертами и с театром Анатолия Васильева, где он сыграл роль Нестора в спектакле «Илиада».
Ногон Шумаров – не просто певец, владеющий огромным количеством видов горлового пения, он сказитель, он поёт кай. Кай – это сказание, а исполнитель кая, кайчи – это посредник между небом и землей, между нынешними людьми и древними богатырями. Идея этого сотрудничества принадлежит нашему медиа-продюсеру и сопродюсеру программы «Укок» Андрею Рогожину из экологического агентства GreenLab.
Я бы сама, наверное, не решилась обратиться к Ногону напрямую, он для меня человек-легенда. Вместе с Валентиной Пономарёвой и Инной Чуриковой Ногон Шумаров озвучивал мой самый любимый полнометражный мультфильм «Кошка, которая гуляет сама по себе», снятый в 1988 году (автором музыки к нему была Софья Губайдуллина).
А Андрей довольно легко договорился о его совместном выступлении с нами и участии в записи концерта и ток-шоу «Горбушкин Звук». Кстати, отрывки из этого концерта уже выложены на Kroogi.
Выступление оказалось отличным, и мы тут же приняли решение о записи совместной пластинки и о дальнейших концертах.



– Значит, его сейчас можно услышать не только в записи, но и на ваших концертах?

– Да, и он великолепен! Как раз на альбоме он более лаконичен, более строг. А на сцене это просто вулканическая энергия, много неожиданностей, музыкального изящного юмора и реальное воздействие на публику – он практически вгоняет её в транс. Мы вместе выступали в прямом эфире на радио «Маяк», и двухчасовой эфир пролетел как мгновение!
Ногон постоянно импровизировал, играл на разных этнических инструментах – кроме топшура и варгана были разнообразные деревянные дудочки, бубен.
Он кричал чайкой, рычал медведем, свистел змеёй… А представьте, что всё это ещё усиливалось энергией рок-музыки, и периодически мы с Ногоном Сергеевичем устраивали совместные вокальные импровизации. Сочетание высокого женского вокала с рычащим гортанным пением – это нечто!
Пока что у нас было только три совместных выступления: «Горбушкин звук», радио «Маяк» и презентация альбома «Укок» в московском клубе China-Town-Cafe. Но на нашу программу «Укок» уже обратили внимание организаторы крупных этно-фестивалей, и я надеюсь, что это сотрудничество будет продолжаться.

– Я некогда читал про ваши идеи о соединении визуального ряда с музыкой. Как это выглядит, когда вы выступаете с программой «Укок»?

– Нам хотелось перенести зрителей в мистическое пространство Горного Алтая. Для этого идеально подошли фотографии Игоря Хайтмана – барнаульского фотографа, снимающего так, что уже непонятно: то ли это фотографии, то ли картины Рериха.
На наших концертах с программой «Укок» мы запускаем слайд-шоу со снимками Горного Алтая на задник сцены и вместе со зрителями словно оказываемся на плато Укок.

– Недавно в прессе появилась новость о том, что работы на плато «Укок» остановлены. Это и было одной из главных задач вашего альбома. Расскажите, как вы вообще узнали об этой географически не столь близкой проблеме?

– Я узнала о ней год назад, встретившись со своим старым знакомым Андреем Рогожиным. В своё время Андрей создал агентство экологической информации, и теперь он постоянно в курсе всего. Он рассказал мне о плато Укок – священном для алтайцев плоскогорье, на котором земля соединяется с небом, где в 90-х годах была найдена «Алтайская принцесса», и рассказал, что на сакральной земле ведутся работы, цель которых – протянуть газопровод непосредственно через плато, по курганным захоронениям, по «краснокнижным» цветам.
Как бы аккуратно ни вели эти работы, всё равно сакральность плато была бы нарушена, и вред этой земле нанесли бы непоправимый...
К счастью, 30 мая было сделано объявление, что «Газпром» прекратил работы на плато – и дальнейшие разработки не планируются.



– Значит, цель уже достигнута и Укок вне опасности?

– На данный момент – да. Но, к сожалению, мы живём в непрестанно меняющемся мире, и то правильное решение, которое было принято сейчас, вполне может быть потом переиграно по каким-то причинам. Нам необходимо в корне менять своё отношение к земле, на которой мы живем. Пока этого не произойдёт, не только плато Укок, но и все мы будем постоянно в опасности.

– Почему вас заинтересовал именно Алтай, ведь прежде ваше творчество находилось в русле славянской мифологии?

– Это не совсем так. Я пою на русском языке и живу в России. Естественно, что корни моей музыки – славянские. У нас славянская мелодика, образы, которые используются в моих стихах, часто приходят из сказок и лирических песен славян. Но мы никогда не замыкались в чисто славянском фольклоре.
На альбоме «Заговоры», например, с владимирским рожком, дудками и калюкой, на которых играет Сергей Старостин, соседствует кельтская арфа, тибетский дунчен и австралийский диджериду.
Меня всегда интересовала и интересует прамузыка, архаичные ритмы, корни мирового древа, а не только его крона. На альбоме «Укок» идёт сочетание славянской мелодики и алтайского гортанного пения. Например, в композиции «Холодно», которая записана как русский плач, вступает Ногон Шумаров с горловым пением – и дополняет и расширяет эту песню.
На «Укоке» у нас соседствуют гонги с топшуром, варган с электровиолончелью, первобытные ритмы с электрогитарами. Мои песни остаются славянскими, но как бы вырастают за пределы себя. Это называется синтез.



– Были ли вы сами в Горном Алтае?

– Нет, не была, да я и не считаю, что нужно непременно сохранять что-то именно для себя. Я занималась этим не для себя, а для того, чтобы священная земля осталась нетронутой.
А то можно дойти до абсурда. Мне кто-то уже предлагал: «А давай, сделаем рок-фестиваль на плато Укок». Иными словами, а давайте сами вытопчем уникальную растительность и поорём там, где можно разговаривать только шёпотом. «Газпром» оттуда ушёл, так давайте мы сами всё разгромим на радостях.

– Расскажите об остальных музыкантах, которые участвовали в записи нового альбома. Например, как вы познакомились с Анжелой Манукян, которой принадлежат некоторые вокальные партии?

– С Анжелой Манукян я знакома очень давно. Анжела – лидер этноэлектронной группы «Волга», и с ней и её мужем, гитаристом и композитором «Волги» Романом Лебедевым (ех-«Коррозия металла») мы уже годами, что называется, дружим семьями.
Анжела поёт неповторимым голосом, владеет разными стилями народного пения – и на альбоме она записала в песне «А не что-то – всё исчезло» русские народные заговоры-наговоры в своей уникальной манере.

– Какие последние перемены в составе группы и в её звучании вы считаете наиболее значительными?

– Самое главное – что к нам пришла виолончелистка Таис Кислякова. У Таис классическое музыкальное образование, она закончила консерваторию и иногда очень интересно обыгрывает классические темы, намёками вставляя их в наши композиции.
Таис играет на электровиолончели и на шаманском бубне, делает этнические подпевки в песне «Женитьба» и бьёт в гудящий барабан. Если добавить, что она хороша собой и очень сценична, становится понятно, почему приход Таис – наша главная перемена!
Звучание электровиолончели у нас варьируется от почти классических красивых партий до жёстких рифов, напоминающих Apocalyptica.
В целом, звук группы «Рада и Терновник» стал жёстче, тяжелее, мощнее, добавились раскаты гонга, очень много места отдается рисункам, исполняемым на бубнах, ритмы стали такие, что хоть у костра под них шаманский танец пляши. Звук стал качественно иным. Неповторимым.

– Как подбирались песни для этого альбома, когда они были написаны?

– Принцип создания альбома «Укок» был довольно простым: мы записали нашу концертную программу «Укок». В альбом не вошли всего две песни из неё – «Змеи» и «Женитьба». Поэтому получилось так, что «Укок» – это песни разных лет, объединённые единым звучанием и единой программой.
Из этих песен ранее на дисках не издавались четыре: «Вопленица», «Крылья», «Огнём и Мечом», «Чудо Чудное» и ещё «Колыбельная змеи», которую на алтайском языке исполняет Ногон Шумаров, аккомпанируя себе на топшуре.

– Согласны ли вы с тем, что вашу музыку называют психоделической и шаманской? Кстати, к какому жанру вы бы сами отнесли «Укок»?

– Я говорю, что мы сейчас исполняем postindustrial folk metall. Кое-кто из музыкальных журналистов говорит о world music. Психоделическая – да, наверное, даже трансовая.
У нас очень много импровизаций, много гитарных и вокальных развёрнутых импровизационных кусков, как в лучших традициях психоделического рока.
Шаманская – да, это тоже правильное определение. Разумеется, мы музыкальные шаманы. Мы, словно настоящие шаманы, отправляемся на концерте в экстатическое путешествие.
Возможно, именно поэтому наше сочетание с кайчи Ногоном Шумаровым оказалось столь гармоничным.

– Что такое, по-вашему, шаманизм сегодня, и чем он интересен?

– Шаманизм – это общее определение. В той или иной форме он существовал почти у всех народностей. Главное, чтобы под шаманизмом не понимали метания душевнобольных и безумцев. Очень интересна мифологическая основа шаманизма. Но это тема для отдельного и очень большого разговора.

– На каких фестивалях вас стоит ожидать в этом году?

– Я не могу сейчас раскрывать полностью все договоренности. В ближайшее время, 29-го июня, мы выступим на международном фолк-фестивале «Иван Купала 2013» на Дракином озере, это в 90 километрах от Москвы. Об остальном я пока умолчу.



– Какую реакцию на «Укок» со стороны зрителей вы уже заметили? Ведь для многих Алтай это недостижимая экзотика...

– Конечно, для москвичей Алтай это экзотика. Это вполне нормально и понятно. А программа «Укок» воспринимается на ура – наши зрители говорят, что они «побывали в сказке», «словно съездили на Алтай», «пережили настоящее внутреннее путешествие», «ощутили полёт» и прочее в том же духе.
Очень хорошо воспринимаются изначальные, не рок-н-рольные ритмы, мягкие и гулкие одновременно звуки бубнов. Люди словно переносятся в другой мир, в иное пространство на наших концертах.

– Считаете ли вы, что современный человек стал в последние годы ближе к природе и вдруг задумался об экологии, или, наоборот, отдалился от неё уже навсегда?

– Нельзя однозначно ответить на этот вопрос. Я рада, что во всём мире усиливается интерес к экологической активности. Люди хотят жить и дышать чистым воздухом, купаться в чистом море и задумываются о том, что наш мир может попросту исчезнуть, и мы окажемся в жутковатом мёртвом пространстве. Но это всё происходит немного хаотично.
И в любом случае, тех, кто задумывается, всегда меньше, чем тех, кто живёт по принципу: «после меня хоть потоп».

Беседовал Дмитрий Попов (Kroogi)
Фотографии Андрея Скрябина, Валерия ARELAV Стройкина и Джона Татарта.




© Kroogi форум 11 Jun 2013 03:07 am
Comments